Cтартовал второй постановочный период балета THE GREAT GATSBY
09.09.2014

 

Cтартовал второй постановочный период балета THE GREAT GATSBY. Сегодня в балетный зал вернулись артисты кордебалета. Солисты же приступят к работе со следующей недели. В преддверии завершающего этапа мы решили поделиться с вами интересными деталями. Каким был первый постановочный период, вспоминала Анна Ставиченко.

Постановка балета THE GREAT GATSBY для многих артистов кордебалета стала серьёзным испытанием. Возможно, одним из самых важных в жизни, профессиональной так точно. Своеобразным тестом на выдержку, открытость чему-то кардинально новому, безумную трудоспособность и веру в свои силы. Всего лишь месяц назад они пришли на кастинг. Показали всё, на что способны, и прошли жёсткий отбор жюри во главе с Алёной Матвиенко, Денисом Матвиенко и Дуайтом Роденом. С этого момента их приключение под названием «Великий Гэтсби» только началось…

Уже на первой репетиции стало понятно, что на входе в один из репетиционных залов Дома учителя юным танцовщикам придётся оставить всё, что они знали о балете. Это будет иначе. Совсем. Нужно будет научиться привычно тянуть носок, а уже через секунду легко и с изяществом реализовывать акробатические трюки. Танцевать и делать сальто в шляпе борсалино и, конечно же, не терять её при этом. Двигаться не только под мелодию, но и под имитацию шума машин, не ища в музыке ориентиров в виде стандартных музыкальных конструкций по 4 или 8 тактов. Делать сложнейшие пируэты и поддержки и так же виртуозно выполнять элементы родом из брейк-данса. Но главная сложность в том, чтобы танцевать это всё на едином дыхании, словно классическая хореография, контемп, хип-хоп и все балетные диалекты никогда не раскладывались на отдельные составляющие, а всегда были и есть одним языком, на котором говорят о красоте и силе человеческого тела при помощи движения.

Хореография Дуайта Родена выявила неожиданные плюсы и минусы в профессиональной подготовке ребят. Казалось бы, танцовщикам с классической школой должно было бы приходиться намного легче. Ведь они привычны к многочасовым репетициям, быстрому запоминанию постановочных комбинаций, и та самая легендарная «балетная спина» у них, кажется, от рождения. Но в современной хореографии нет ничего привычного, этим она так сложна и этим же она невероятно захватывает. Поэтому ребята-самоучки часто оказывались более восприимчивыми к новой пластике Дуайта Родена: им не нужно было перестраиваться, преодолевать конфликт между установками «меня учили по-другому» и «людям не нужна идеальная комбинация, людям нужна эмоция» или «расслабь руки». Кстати, именно по рукам было особенно заметно, кто уже почти полностью преодолел эту внутреннюю напряжённость. Гибкие, не зажатые руки многое говорят о настоящей свободе в танце.

Но что требовало колоссальных усилий и от танцовщиков с классическим образованием, и от их коллег, освоивших азы балетного искусства самостоятельно – это работа в том бешеном темпе, в котором приходилось осваивать постановку «Великого Гэтсби». Тут необходимо обладать не только совершенным телом, но и выдающейся памятью. Каждый день в течение шести часов в репетиционном зале создавалось что-то абсолютно новое. О том, как в результате будет выглядеть тот или иной эпизод, ещё за пару часов до репетиции мог не знать даже сам постановщик. Идеи рождались и менялись здесь и сейчас. Дуайт Роден что-то показывал и объяснял своим ассистентам, а те с удивительной точностью «переводили» эти мысли-жесты танцовщикам – и так появлялся новый балетный рисунок, который нужно было моментально запомнить и воспроизвести. Иногда этот рисунок оказывался слишком сложным, и о каких-то элементах приходилось забыть сразу, а иногда танцовщики демонстрировали готовность идти дальше, и тогда в постановку вплетались фрагменты, от технической смелости которых перехватывает дыхание. Продолжение следует…